Дамоклов меч над наукой: как политический контроль над грантами тормозит космос США

29 мая 2026 года Административно-бюджетное управление Белого дома (OMB) выпустило проект правила, который вводит политический контроль над грантами: распределять федеральные деньги на исследования будут политические назначенцы, а не эксперты-рецензенты. Формально это скучная переработка бюрократического документа (2 CFR Part 200, «Uniform Guidance»). Механизм же позволяет отозвать финансирование у любого учёного в любой момент. И, как предупреждают в космическом сообществе, именно этот канал кормит прорывные исследования: поиск органики на Марсе, открытие древнейших галактик, анализ данных с телескопа Джеймса Уэбба.

Кейси Драйер, глава отдела космической политики организации The Planetary Society, формулирует так: почти каждый пункт новых правил вредит науке. Вмешательство государства в распределение научных грантов решает, кто получит право определять, какие знания вообще допустимы.

Данные есть, но изучать их будет некому

Есть различие, которое легко пропустить. NASA собирает данные по контрактам: агентство строит марсоходы, запускает телескопы, ведёт зонды. Эти контракты правило не трогает, аппараты продолжат летать и передавать снимки. Под удар попадает другое звено, гранты учёным на анализ этих данных.

Картина получается абсурдная. Государство тратит миллиарды на сбор бесценной информации, а затем может лишить финансирования специалиста, который хочет её изучить. Причина не обязана быть научной. По логике нового правила грант отзовут, например, потому что исследователь несколько лет назад опубликовал в X мем против Трампа. И нарушать ничего не нужно: вводятся так называемые «терминации по соображениям удобства» (convenience terminations), позволяющие приостановить активный грант в любой момент, причём агентство не обязано подробно объяснять причину.

Данные с марсохода Персеверанс или снимки телескопа Уэбба рискуют остаться непрочитанными. Не потому что неинтересны, а потому что человека, который бы их разобрал, оставили без зарплаты на середине проекта.

Peer review превращается в совещательный орган

Полвека послевоенная наука в США держалась на негласной сделке: государство финансирует исследования как общественное благо, но не лезет в содержание каждого проекта. Кто заслуживает гранта, решала экспертная оценка коллег, peer review.

Новое правило разворачивает эту конструкцию. Главными распорядителями грантов становятся политические назначенцы. Награды должны «явно продвигать политические приоритеты президента», то есть чиновник получает право вето на любую науку, которая не вписывается в идеологию администрации. Экспертная оценка остаётся, но только в консультативной роли: старший назначенец переопределит её решение, сославшись на «национальный интерес» или «идеологическое соответствие». Формулировки настолько широкие, что подойдут под что угодно.

Центр тяжести смещается от науки к политике. По словам эксперта Твинаматсико, цель в том, чтобы «закрепить эти приоритеты в камне», сделать их частью регуляторной инфраструктуры, а не временным указанием, которое сменится с новым президентом.

Почему система на политической лояльности нестабильна

Есть аргумент, который работает даже для сторонников администрации. Наука, построенная на лояльности, ломается сама по себе. Приоритеты администраций меняются каждые четыре-восемь лет, а законы природы нет. Если каждые выборы могут переопределять, какие научные вопросы «правильные», долгосрочные исследования становятся почти невозможными.

Космические миссии длятся десятилетиями. Зонд New Horizons пролетел Плутон в июле 2015 года и до сих пор изучает внешнюю Солнечную систему. Аппарат Juno на орбите Юпитера с 2016 года. Такие программы нельзя ставить и снимать под каждый электоральный цикл. Урон бьёт по людям: студенты теряют годы работы, постдоки лишаются рабочих мест, коллаборации разваливаются, наборы данных остаются неполными, приборы простаивают.

Сара Хёрст из Университета Джонса Хопкинса описывает атмосферу коротко: моральный дух учёных в США на рекордно низком уровне, люди боятся за свои места, своих студентов и за проекты, над которыми часто трудились десятилетиями. Отсюда и разговоры об утечке мозгов, специалисты начинают смотреть в сторону других стран.

Открытый доступ под замком

Отдельная линия правила касается публикаций. Больше десяти лет NASA гордилось открытым доступом: данные и научные статьи выкладывались бесплатно, чтобы любой налогоплательщик увидел, что оплатил. Новые правила делают расходы на публикации, включая сборы за обработку статей и открытый доступ (open access), недопустимыми без специального одобрения агентства. Согласование потребуется даже на участие в конференциях.

Для нас, читателей из России и СНГ, эта логика знакома. Ограничение открытого доступа и политический контроль над тем, «какие знания допустимы», работает по той же схеме, что и цифровые блокировки. Наука, как и свободный интернет, живёт только пока данные открыты, а обмен идеями не зависит от политической конъюнктуры. Если вам важен доступ к информации без искусственных барьеров, приватный канал вроде Sigma решает эту задачу на бытовом уровне.

Заодно проект распространяет на всё правительство жёсткие ограничения, например «поправку Вулфа», запрещающую NASA двустороннее сотрудничество с Китаем. Международные коллаборации, на которых держится современная наука, попадают под тот же пресс.

340 000 комментариев против сотни

Реакция оказалась беспрецедентной. Обычное предложение OMB собирает меньше 100 публичных комментариев. Это набрало более 340 000: учёные впервые массово пошли в публичную политику, увидев в правиле прямую угрозу космическим и технологическим исследованиям.

Цифры говорят сами за себя:

• около 60% противников правила прямо упоминали политический контроль над грантами;
• примерно треть возражала против того, что peer review перестаёт быть обязывающим;
• секция 200.205, предварительная проверка дискреционных наград политназначенцами, фигурировала примерно в 6 900 комментариях, больше всего;
• почти все из примерно 2 900 поддерживающих отзывов ссылались на борьбу с «расточительством, мошенничеством и злоупотреблениями», и почти ни на что другое.

Период комментариев длился всего 45 дней и завершился 13 июля 2026 года. Правило должно вступить в силу 1 октября 2026 года и, будучи введённым, получит силу закона. По масштабу оно способно затронуть 1,1 трлн долларов федеральных грантов во всех секторах, из которых около 150 млрд приходится на исследования и разработки.

Сопротивление в Конгрессе и в судах

Против выступили и республиканцы. Председатель сенатского комитета по ассигнованиям Сьюзан Коллинз (Мэн) призвала продлить срок комментариев минимум на 90 дней и в письме директору OMB Расселлу Воту заявила, что правило «подорвёт научные и биомедицинские исследования» и вступит в конфликт с контролем Конгресса над финансированием. Юристы угрожают исками: по Административно-процедурному акту все 300 000+ комментариев должны быть адекватно рассмотрены, а к 1 октябрю уложиться с этим трудно.

Расселл Вот, директор OMB и один из авторов «Проекта 2025». Консультант NIH описала суть изменений без обиняков: «Расселл Вот собирается уничтожить американскую науку».

Бюджет спасли: доверие нет

Грантовое правило и прямые сокращения бюджета работают по-разному. Бюджетный запрос администрации на 2026 год предлагал урезать NASA на 6 млрд долларов, крупнейшее единовременное сокращение в истории агентства. Научное финансирование хотели срезать на 47%, до 3,9 млрд, с отменой 41 проекта. Драйер назвал это «событием масштаба вымирания». Под нож попадали Mars Sample Return, New Horizons, Juno, орбитальные аппараты Mars Odyssey и MAVEN, сотрудничество по марсоходу Rosalind Franklin.

В январе 2026 года Конгресс отверг почти все эти сокращения. NASA получает 24,44 млрд долларов (примерно на 1,7% ниже действующего уровня), научный бюджет урезан лишь на 1%, до 7,25 млрд. Правда, минибас-пакет расходов, принятый Палатой представителей 8 января 2026 года, фактически отменяет программу Mars Sample Return.

И остаётся парадокс, который стоит держать в голове. По предложениям Белого дома штат гражданских служащих NASA упал бы до самого низкого уровня с 1960 года. Ирония: у агентства крупнейший бюджет почти за три десятилетия, но сотрудников меньше, чем в июле 1960 года, на заре космической эры. Деньги на сбор данных есть. Вопрос, останутся ли люди, которым позволят эти данные читать.

Что дальше

Судьба правила решится в ближайшие месяцы, между давлением Конгресса, судебными исками и дедлайном 1 октября. Если вы следите за космосом и наукой, смотрите не на заголовки о бюджете, а на то, кто в итоге получит право нажимать кнопку «отозвать грант». Этот рычаг политического контроля над грантами и определит, затормозят ли космические и технологические исследования в США.

Источники

The Verge как правило OMB о грантах угрожает космической науке